Истоки.  Апель Александр.

Главная страница ˃˃ Библиотека

АЛЕКСАНДР БЕРНГАРДОВИЧ АПЕЛЬ

 Родился он шестого июня 1889 года (по новому стилю) в селе Богородицком Тульской губернии. Вскоре после рождения сына бабушка Александра Николаевна приехала в Смоленск, в большой дом Бернгарда Карловича1. О ранних детских годах маленького Саши почти никаких сведений не сохранилось. Известно, что мальчишкой он был бойким, сызмальства научился отлично ездить верхом на лошадях. Лет с двенадцати, получив в подарок от деда ружьё, он пристрастился к охоте. Сперва на охоту он ходил со своим отцом, позже основными товарищами по охоте стали у него братья Будниковы и отличный шахматист Карелин. Охотились они в основном на пернатую дичь: на куликов, бекасов, рябчиков, тетеревов, глухарей. В гимназические годы в шалостях он иногда переходил границы дозволенного. В пятом классе он со своим ближайшим другом положили на верх большой печи-грубы, стоявшей в углу класса, три самодельные петарды, которые должны были, по замыслу пиротехников, взрываться через равные промежутки времени.

Первый взрыв произошёл в начале урока нелюбимого всеми гимназистами математика. Перепуганный Степан Евграфович выскочил из класса и через пять минут явился с директором гимназии. Тут как раз бабахнул второй заряд, оба педагога вылетели стремглав в коридор. Ещё через некоторое время в класс вошёл сторож Михеич, а за ним директор и математик. Сторож приставил к печке парту, на неё взгромоздил вторую, и, когда он взгромоздился на это сооружение сам, грянул третий взрыв. Михеич вместе со второй партой полетел на пол, а директор с математиком бросились бежать и скрылись в кабинете директора.

Конечно же, в классе нашёлся предатель-доносчик, конечно же, с его помощью директор выявил двух главных фейерверкеров и исключил их обоих из гимназии. За пятый класс Саша Апель сдавал экзамены экстерном, но год он на этом деле всё же потерял. История скромно умалчивает о том, как дед Бернгард обработал Hinterer своего сыночка. Есть все основания полагать, что основательно.

Успешно закончив гимназию, Александр решил стать врачом-хирургом, для чего в 1910 году поступил на медицинский факультет Императорского Московского университета. Дед Бернгард Апель, получив высшее образование, самостоятельно, без помощи родителей, точно так же отнёсся и к своим детям, то есть никому из них не помог получить высшее образование. В результате его получил только один из шестерых - Александр. Для того чтобы иметь возможность учиться, ему приходилось постоянно подрабатывать на стороне. Одно время на каникулах подвизался на сцене какого-то провинциального театрика. Потом он занялся более надёжной работой - репетиторством, натаскивал богатеньких недорослей и недорослиц. Эта работа обеспечивала ему нормальное студенческое существование. Последним местом его работы на этом поприще был дом богатого купца, который корчил из себя просвещённого интеллигента, Александр преподавал дочкам купца, девицам на выданье, курс естественных наук. Когда дело дошло до основ анатомии и физиологии, произошёл казус. В один прекрасный день он рассказал девицам об устройстве и функционировании половых систем мужчины и женщины, о физиологических процессах зарождения и развития новой жизни. Когда Александр пришёл на следующее занятие, швейцар, встретивший его в вестибюле, вручил ему конверт с гонораром за два месяца вперёд и передал, что в дальнейших услугах господина студента хозяева не нуждаются.

После этого отец организовал группу толковых ребят-однокурсников, которые подробно конспектировали лекции видных профессоров, потом из нескольких конспектов составляли один, редактировали, и, наконец, издавали и продавали богатеньким, ленивеньким студентикам. Начиная со второго курса и до окончания университета, отец состоял членом студенческого комитета, который в числе прочих функций определял, кому из бедных толковых студентов следует давать государственную стипендию. На четвёртом курсе и далее отец был среди организаторов и руководителей студенческой столовой, в которой обеды стоили баснословно дёшево. Именно в этой столовой состоялось знакомство отца с В.В. Маяковским, который некоторое время ходил бесплатно обедать, а в качестве благодарности читал экспромтом стихи на любую заданную тему и по заданному размеру.

Первого декабря 1915 года А.Б. Апель окончил с отличием Московский университет и был утверждён в степени лекаря с отличием «со всеми привилегиями и преимуществами законом Российской Империи сей степени присвоенными»2.

По окончании университета Александр какое-то время состоял экстерном госпитальной хирургии клинической больницы, затем стал врачом Великолукского отряда действующей армии, где и был награждён медалью четвёртой степени за № 167360. В том же году по болезни был отпущен на излечение домой в Смоленск. В начале 1916 года по освидетельствованию в смоленском военном присутствии вновь призван на военную службу в 256-й запасной пехотный полк и зачислен в роту, но вскоре был переведён в 20-й запасной пехотный полк лечащим врачом.

Полк дислоцировался в г. Коротояке Воронежской губернии. Как свидетельствуют документы, А.Б. Апель в составе полка принимал участие в установлении в городе советской власти. Здесь, в Коротояке он женился на очень красивой женщине, известной в нашей семье как тётя Наташа3. У них родился сын Ильюша. С июля 1918 г. А.Б. работал старшим врачом Давыдовской  больницы г. Коротояка.

Шла гражданская война. Россия полыхала в пожарах, боях, бессмысленной жестокости белых и красных, сгорала в сыпнотифозной лихорадке. Сыпной тиф сжёг и тётю Наташу и маленького Ильюшу. В память о тете Наташе осталась одна единственная её фотография и серебряная медаль, полученная  за отличное окончание гимназии. И карточка, и медаль хранились в последнее время в семье Розепиных.

Голод гнал горожан России в села менять барахло на еду, а богатых людей желание удрать из разрушенной вконец жизни гнало с припрятанными в лифчиках и потайных карманах драгоценностями к берегам Чёрного моря.

В сентябре 1919 года А.Б. Апель - старший ординатор и хирург 664-го полевого запасного госпиталя красных. Здесь произошёл полуанекдотический случай. В сануправлении города Коротояка начальствовал некий Книппер - самодур, не имевший никакого медицинского образования, типичный красный комиссар. Он всячески мешал доктору Апелю работать, приставал с различными придирками, надоедал, как мог. В ответ А.Б. пустил в оборот одну фразу, которая, в общем, ничего обидного не содержала: Книппер, пиппер нигер, пиль (нигер пиппер - это по-латыни - чёрный перец, а "пиль" - это команда, которая подаётся охотничьей собаке при посыле её вперёд со стойки). Конечно же, эта фраза дошла до самого Книппера, и кто-то перевёл её Книпперу по-латыни. В результате пришлось Апелю покинуть Коротояк, и оказался он главврачом Саратовского эвакоприёмника, госпиталя-распределителя. Восемь месяцев пробыл доктор Апель в этой должности. О проделанной им там работе красноречиво говорят письма-напутствия его сослуживцев, вручённые ему при его отъезде к новому месту назначения. Вот одно из них:

"Дорогой Александр Бернгардович! С грустным чувством мы расстаёмся с Вами. Ваша плодотворная деятельность, лишённая эгоистических расчётов и побуждений, является первой светлой страницей в жизни Приёмника. До Вас Приёмник был нарицательным словом. На него ссылались как на классический пример хаоса и распущенности. Представители власти называли его "фабрикой смерти". Больные и служащие в том каменном мешке, полном грязи и тьмы. Мы затрачивали максимум энергии, мы выполняли колоссальную работу по уходу за ранбольными, но в ней не было внутреннего единства и гармонии, наши стремления были разобщены и не связаны друг с другом, потому мы не могли сдвинуться с места. Нам не хватало стержня, объединяющего стержня. С Вашим приходом всё изменилось. Рукой талантливого организатора Вы собрали воедино нашу разрозненную энергию, наши разбросанные силы и направили их к определенной цели. Там, где раньше действовали все вразброд, в одиночку, там, где усилия одного уничтожались усилиями другого, действующего в противоположном направлении, там, где одна сила вычиталась из другой, теперь они складываются и действуют вместе. Из очага и рассадника заразы Приёмник наш на глазах превратился в лучшее санитарно-гигиеническое учреждение г. Саратова. В этом Ваша главная заслуга, товарищ Апель! Но Приёмник ценит Вас не только как талантливого администратора-начальника, но как гуманного, сдержанного, уравновешенного и глубоко правдивого человека. Среди сотрудников у Вас нет личных врагов. Вот почему память о Вас навсегда сохранится в наших сердцах, как наиболее светлые воспоминания, связанные с чувством любви и благодарности. Добрый Вам путь, добрый товарищ! Наши лучшие пожелания с Вами будут каждый час!"

Под письмом полстраницы подписей: С. Павлов, М. Брусиловская, А. Губин, И. Скворцова и многие другие. И два сохранившихся других письма сотрудников Саратовского Приёмника пропитаны таким же духом глубокого уважения и признательности.

В апреле 1920 года доктор Апель получил новое назначение - главврачом Пятигорского эвакоприёмника. На новом месте он быстро двигался по служебной лестнице: в июле 1920 г. он уже помначэвак (помощник начальника по управлению, формированию и развёртыванию санучреждений Пятигорского районного эвакопункта), с августа того же года он - врид начэвака, а с октября 1920 г. - райначэвак Краснодарского эвакопункта.

В Пятигорске доктор Апель познакомился  с семьёй доктора Алексеевского. Владимир Иванович Алексеевский и его дочь Людмила работали в одном из госпиталей Пятигорска. Подробностей знакомства и романа А. Апеля и Людмилы Владимировны я не знаю. Известно, что в октябре 1920 года А.Б. увёз свою невесту в Краснодар в личном поезде (райначэвак пользовался такой привилегией). 19.02.21 года А.Б. Апель был обвенчан с Людмилой Владимировной Алексеевской.

В.И. Алексеевский дал за дочкой приданного двести тысяч николаевских бумажных денег, которые в то время уже ничего не стоили. Но, видимо, состоятельные люди из бывшего "мирного" времени ещё питали какую-то ничтожную надежду на то, что канувшее в лету "мирное" время вернётся. Я думаю, что отец мой тогда уже не верил в то, что история сработает задний ход, но дед и бабушка Алексеевские поняли необратимость происходящих событий несколько позже, когда рабоче-крестьянская власть выгнала их на улицу из собственного дома. А вот золота у богатого пятигорского врача не оказалось. Бабушка Лиза терпеть не могла пользоваться золотыми деньгами и приносимые дедом червонцы тотчас меняла на бумажные дензнаки.

О краснодарском периоде жизни молодой четы Апелей известно ничтожно мало, и никаких документов. Это было время всеобщего голода, уравниловки. Доктор Апель работал начэваком, это была большая должность, а Людмила Владимировна сестрой милосердия в одном из госпиталей. Начэвак получал зарплаты 6500 рублей, а медсестра - 6000. На эти 6000 руб. на базаре можно было купить один коробок спичек. От голода они не померли только потому, что завхоз госпиталя некто Сорокин приносил Людмиле Владимировне потихоньку от доктора Апеля продукты. Отец мой в этих вопросах был очень щепетилен.

Неизвестно, как и почему, но в июне 1921 года отец был демобилизован из Красной Армии и приказом назначен директором детского санатория  в г. Анапе. Жизнь в этом курортном городке была голодная и неспокойная. Чета Апелей получала продпаёк, основу которого составляло вино из подвалов Абрау-Дюрсо, преимущественно сотерн из анапского винограда. В Анапе 17 августа 1921 года родилась их дочь Наташа. Из-за миниатюрности новорожденную сослуживцы Апелей назвали анапской барабулькой (есть на анапском побережье такая маленькая рыбёшка).

Из Анапы А.Б. также приказом был переведён в станицу Хадыженскую, в больницу при Майкопских нефтяных промыслах. В то время городишко Нефтегорск представлял собою настоящий медвежий угол, причём не только фигурально говоря, но и в буквальном смысле. Посёлок был разбросан среди отрогов гор, поросших девственным лесом. В лесу полным-полно дичи: кабаны, дикие козы, кавказские благородные олени и бурые медведи.

У меня нет никаких данных о том, когда дедушка и бабушка Алексеевские приехали из Пятигорска в Нефтегорск, полагаю где-то во второй половине 1922-го года. Где-то в это же время или немного раньше в Краснодаре оказался и Бернгард Карлович Апель. Я предполагаю, что на юге он оказался, имея в виду эмигрировать на Запад, но...  Как и очень многие не преуспел в этом и остался в Советской России.   

***

1 Согласно найденным документам, к моменту рождения сына Бернгард Карлович служил провизором фармации в Тульской губернии. В Смоленск семья перебралась в 1895 г..

2 По уточненным данным, после окончания полного курса университета А.Б. был направлен в Уфимскую губернию, где с августа по декабрь 1915 г. служил в госпиталях при военных заводах Златоустовского горного округа. По возвращении в Москву с января по апрель 1916 г. состоял экстерном в госпитальной хирургической клинике при университете. В степени лекаря с отличием был утвержден 15.04.1916.
3 Первая женитьба А.Б. состоялась не в Коротояке, а ранее: вероятно в 1915-16 г. в Москве, после окончания университета. Сын Илья родился, вероятно, в 1916 г. (На основании фотографий, хранящихся в семье Розепиных).

Примечания А.Ю. Апеля.

Следующая глава